Прогноз цен на нефть на 2027 год: избыток при полузакрытом Ормузе
За шесть недель физическая нефть Brent подешевела со 136 до примерно 92 долларов за баррель, а МЭА уже видит избыток предложения, хотя Ормузский пролив работает вполовину. Разбираемся, чего ждут аналитики от нефти в 2027 году, в чём они расходятся и какие даты всё решат.

В понедельник ВМС Ирана заявили, что уже четвёртый за сутки нефтяной танкер загорелся, подорвавшись на мине к востоку от Ормузского пролива. В любой из прежних месяцев этой войны такое сообщение отправило бы нефть вверх. На этот раз Brent подешевела на 3,40 доллара и закрылась на отметке 92,44 доллара за баррель, по данным Reuters, а во вторник утром опустилась примерно до 91,66 доллара. Шесть недель назад физическая североморская нефть торговалась по 136 долларов.
Рынок перестал вздрагивать от заголовков, потому что в статистике появилось нечто более весомое: баррели. 13 ноября Международное энергетическое агентство (МЭА) сообщило, что мировое предложение нефти впервые превысило спрос с начала войны, которую 28 февраля открыли американские и израильские удары по Тегерану. «Нефтяной рынок демонстрирует первые признаки восстановления баланса», написали в агентстве. Этот разворот от дефицита к грядущему избытку и есть главная загадка для всех, кто берётся за прогноз цен на нефть на 2027 год.
Почему прогноз цен на нефть важен именно сейчас
Ближайшие две недели плотно заполнены. В четверг в Шэньчжэне встречаются Дональд Трамп, Си Цзиньпин и Владимир Путин, и Иран входит в список тем американского президента. 29 ноября 21 страна ОПЕК+ определит правила добычи на 2027 год. Между этими событиями выходят еженедельные данные о запасах в США, которые трейдеры сейчас изучают как сводки с избирательных участков.
Ставки выходят далеко за пределы биржи. Цены на топливо повлияли на промежуточные выборы в США 3 ноября: и Трамп, и вице-президент Джей Ди Вэнс признали, что война и дорогая энергия ударили по республиканцам, сообщает CNBC. ФРС в сентябре начала повышать ставки, а горячая инфляция подогревает ожидания ещё одного повышения в декабре. Для России, чей бюджет по-прежнему опирается на нефть, цена определяет, насколько спокойно Москва может финансировать войну. Для Ирана, зажатого американской морской блокадой, это мерило переговорной силы.
Избыток пришёл раньше, чем ждали
Цифры МЭА объясняют падение. Мировое предложение выросло на 3 млн баррелей в сутки в сентябре и ещё на 2,3 млн в октябре, до 105,4 млн баррелей в сутки. В четвёртом квартале агентство ожидает добычу около 105 млн баррелей в сутки, на 1,7 млн больше спроса; месяцем ранее оно прогнозировало дефицит. На 2027 год МЭА закладывает избыток примерно в 3,8 млн баррелей в сутки. В JPMorgan считают, что рынок был перенасыщен на 1,4 млн баррелей в сутки уже в октябре.
Спрос, тихая половина истории. По оценке МЭА, мировое потребление в этом году сократится на 2,7 млн баррелей в сутки, до 102,3 млн. Такое обычно случается лишь в глубокие рецессии или в пандемию. Дорогое топливо сработало так, как и предсказывали экономисты: люди меньше ездили, авиакомпании урезали рейсы, заводы экономили. В Китае переработка нефти в октябре была на 8,1% ниже, чем годом ранее, по данным Государственного статистического управления, а расчёты Reuters показывают, что страна по-прежнему отправляла в запасы около 492 тысяч баррелей в сутки.
Предложение вернулось скорее благодаря изобретательности, чем дипломатии. Производители Персидского залива используют так называемые «тёмные проходы»: танкеры идут через Ормуз с выключенными транспондерами. Саудовская Аравия сообщила ОПЕК, что в октябре добыла 10,56 млн баррелей в сутки, на 26% больше, чем в сентябре. ОПЕК+ в целом выпустила 41,23 млн баррелей нефти в сутки, 97% от довоенного февральского уровня. Экспорт стран Залива без учёта Омана достиг в октябре 18,4 млн баррелей в сутки, что всё ещё на 26% ниже довоенного, по данным МЭА.
Сам пролив при этом далёк от нормы. По предварительным данным компании Kpler, отслеживающей суда, в неделю до 11 ноября через него шло около 8,3 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки против 17,1 млн до войны. Аналитики ANZ оценивают поток примерно в 49% от довоенного и предупреждают, что нынешний объём «невозможно поддерживать долго». ООН 14 ноября сообщила, что с начала войны в Ормузском проливе и вокруг него погибли 25 моряков. И всё же настроение изменилось. «Впервые с начала конфликта США и Ирана трейдеры всерьёз допускают избыток предложения», говорит Тим Уотерер из KCM Trade.
Аргументы «быков»: тонкая подушка и дизельный голод
Верят в избыток не все. Самый заметный скептик возглавляет крупнейшую нефтяную компанию мира. Выступая в Лондоне 5 октября, глава Saudi Aramco Амин Насер сказал, что мировые запасы нефти перед войной составляли около 10 млрд баррелей, а теперь опустились ниже 6 млрд, причём реально доступна лишь примерно десятая часть. Чтобы их восстановить, по его словам, рынку понадобится как минимум 2 млн баррелей в сутки дополнительного предложения на протяжении двух лет или дольше. «Нехватка сырой нефти серьёзна, но цены на нефтепродукты выросли ещё резче», заметил он.
Рынок дизеля подтверждает его правоту. Европейское дизтопливо даже после падения нефти стоит почти 180 долларов за баррель, примерно на 77% дороже довоенного уровня, и МЭА называет дефицит дизеля «главной заботой» рынка. Экспорт нефтепродуктов и сжиженного газа из стран Залива идёт примерно на половине довоенных объёмов, а украинские удары по российским НПЗ продолжают срывать экспорт российского дизеля. «Самое очевидное доказательство того, что рынок далёк от нормы, это сохраняющаяся сила нефтепродуктов, особенно дизеля», говорит Оле Хансен, руководитель отдела сырьевой стратегии Saxo Bank.
Американские резервуары рассказывают ту же историю. Коммерческие запасы нефти в США в октябре сократились на 14,1 млн баррелей, примерно до 410 млн, это минимум для конца октября с 2014 года, по данным Управления энергетической информации США (EIA). У стран МЭА остаётся 71 млн баррелей аварийных запасов, включая 15 млн баррелей дизеля, которые нужно выпустить на рынок до конца февраля. Когда этот кран закроется, подушка станет ещё тоньше.
Здесь проходит первая линия раскола между экспертами. Сторонники версии об избытке смотрят на потоки, то есть на баррели, которые приходят в этом месяце. «Быки» смотрят на запасы, на яму, которую вырыли месяцы дефицита. Обе стороны правильно читают одни и те же данные. Расходятся они в том, какая цифра будет определять цену.
Иранская премия: сбросили слишком рано?
Вторая линия раскола касается войны и дипломатии. 10 ноября Brent ненадолго опустилась до 89,16 доллара, впервые с августа ниже 90, после того как Трамп сказал о конфликте: «Думаю, он довольно скоро закончится». Через два дня он написал в Truth Social: «Нам не нужна сделка с Ираном. Эти дни давно прошли», добавив: «Их пролив у нас!» Brent в тот день подскочила на 3,3%, до 95,82 доллара.
«Рынок, возможно, поторопился, закладывая в цены прекращение боевых действий», сказал CNBC Джон Килдафф, партнёр Again Capital. Энди Липоу, президент Lipow Oil Associates, считает, что Иран может продолжить атаки на инфраструктуру региона, чтобы вынудить Вашингтон сесть за стол переговоров. Председатель консалтинговой компании FGE Ферейдун Фешараки высказался резче: «Разница между позициями сторон настолько велика, что её не преодолеть». Стратеги ING Эва Мантей и Уоррен Паттерсон видят обратное движение: рынок, по их словам, «продолжил сбрасывать часть геополитической премии, заложенной в цены в последние недели». Аналитики BMI ожидают, что физические ограничения и колебания этой премии будут определять динамику цен, пока Вашингтон и Тегеран не договорятся.
В Тегеране падение цены выглядит стратегической проблемой. Сторонники жёсткой линии в эфире иранского госТВ, ещё недавно обещавшие нефть по 150 долларов, призвали жёстче ответить на блокаду, сообщает Iran International. «Теперь ход Ирана», написал Мохаммад Имани, член редколлегии консервативной газеты «Кейхан». Во вторник Корпус стражей исламской революции заявил об ударе беспилотников по американскому радару на базе в Бахрейне; бахрейнское госТВ сообщило, что атака отражена. Бывший иранский дипломат Курош Ахмади в реформистской газете «Шарг» рассуждал наоборот: если угрозу войны полностью исключить, нефть может опуститься ниже 90 долларов. Американские военные оспаривают сообщения о минах и утверждают, что основные судоходные маршруты чисты.
Джеффри Карри, основатель Real Macro, объясняет, почему ближние и дальние цены рассказывают разные истории. Возвращающиеся ближневосточные баррели ограничивают цену нефти с ближней поставкой, говорит он, а страховка и фрахт танкеров держат высоко дальние фьючерсы. «Это ограничивает ближний баррель, но никак не удешевляет следующий, поэтому здесь нельзя быть ни медведем, ни по-настоящему быком».
ОПЕК+ и прогноз цен на нефть на 2027 год
Встреча картеля 29 ноября может оказаться важнее любого саммита. «ОПЕК+ предстоит крайне трудное решение на 2027 год», говорит аналитик Rystad Energy Хорхе Леон, указывая на «огромную неопределённость вокруг войны США и Ирана, темпов восстановления судоходства через Ормузский пролив и размера избытка, который может возникнуть, когда выпавшие баррели вернутся».
Группа слабее, чем год назад: Объединённые Арабские Эмираты вышли из ОПЕК в мае после многолетних споров о квотах, сообщало Reuters. Около 2 млн баррелей в сутки сокращений добычи действуют для большинства участников до конца 2026 года. В прошлом году министры договорились, что с 2027 года квоты будут опираться на независимый аудит мощностей каждой страны; аудит должны были завершить к концу сентября, но сроки сдвинулись на середину ноября. Тим Каллен, приглашённый научный сотрудник Института арабских государств Залива в Вашингтоне, а прежде руководитель подразделения МВФ, курировавшего Саудовскую Аравию, ожидает, что проверка покажет: «за пределами Саудовской Аравии свободных мощностей почти нет». Тогда именно Эр-Рияд получит основные рычаги в год избытка.
Дилемма очевидна. Если ОПЕК+ вернёт остановленную добычу на рынок, который МЭА и так считает перенасыщенным, цены упадут ещё сильнее. Если придержит, уступит долю производителям вне группы. EIA ожидает, что добыча нефти в США достигнет рекордных 13,9 млн баррелей в сутки в этом году и 14,3 млн в 2027-м.
Москва, Вашингтон, Пекин: кому выгодна дешёвая нефть
Россия случайно оказалась в выигрыше от скачка цен. В октябре нефтегазовые доходы бюджета составили около 971 млрд рублей (примерно 11,9 млрд долларов), более чем вдвое больше сентябрьских, благодаря подорожанию Urals и квартальной выплате налога на дополнительный доход, следует из данных Минфина. Но с января по октябрь доходы всё ещё были примерно на 14% ниже, чем годом ранее, а только в октябре государство выплатило нефтяникам около 5 млрд долларов по механизму, сдерживающему внутренние цены на топливо. Дешевеющая Brent, новые санкции ЕС против банков и судоходных компаний, связанных с российской нефтью, согласованные в понедельник, и удары дронов по НПЗ давят на одну и ту же строку бюджета.
Для Вашингтона дешёвая нефть означает политическое облегчение и одновременно проверку стратегии блокады. Для Пекина это возможность закупиться, и Китай продолжает пополнять запасы по мере падения цен. Главный экономист BP Гарет Рэмзи так описывает то, через что прошли потребители в этом году: «Не думаю, что это вообще можно сравнивать с каким-либо прошлым перебоем».
Сценарии: где-то между 70 и 120 долларами
Основные прогнозы ниже нынешних цен, но с широким разбросом. В ноябрьском обзоре EIA цена Brent держится около 100 долларов до конца 2026 года, в среднем составляет 86 долларов в 2027-м и снижается примерно до 77 долларов в четвёртом квартале 2027 года: в первом полугодии запасы будут пополняться темпом 3,5 млн баррелей в сутки. Goldman Sachs, по данным CNBC от 16 ноября, ожидает средней цены Brent в 88 долларов в 2027 году и снижения до 78 долларов к концу года на фоне возвращения избытка. Оба прогноза составлены до последнего витка падения.
Базовый сценарий большинства прогнозистов: постепенное возвращение баррелей из Залива, избыток в 2027 году и цены, сползающие к 80 с небольшим долларам. Для «бычьего» сценария нужно, чтобы переговоры сорвались, иранские атаки на судоходство или инфраструктуру Залива увенчались успехом либо ОПЕК+ сохранила сокращения, и всё это на фоне дефицита дизеля. Главный экономист Rystad Energy Клаудио Галимберти напоминает: «Экспорт из Залива всё ещё на 20% ниже довоенного, а значимого прорыва на переговорах нет». «Медвежий» сценарий: сделка, которая снимает блокаду и полностью открывает Ормуз, и тогда иранские и заливные баррели хлынут на и без того перенасыщенный рынок.
Джо Делаура, глобальный энергетический стратег Rabobank, сомневается, что середина устоит. «Мы ни за что не окажемся на 90 долларах в конце года», сказал он Yahoo Finance. «Будет либо 120, либо что-то около 70».
Ответ будет приходить по частям. В среду EIA опубликует еженедельные данные о запасах в США, первый признак того, начали ли они восстанавливаться. В четверг встреча в Шэньчжэне покажет, попадёт ли Иран в совместное коммюнике. 29 ноября ОПЕК+ определит рамки на 2027 год, а на следующий день истекает январский контракт на Brent. Затем последуют декабрьский обзор EIA и решение ФРС 9 декабря, а декабрьский доклад МЭА покажет, реален ли избыток четвёртого квартала. Важнее всего три цифры: еженедельный поток через Ормуз по данным Kpler в сравнении с довоенными 17,1 млн баррелей в сутки, цена европейского дизеля и оценка МЭА избытка на 2027 год. Если поток растёт, а дизель дешевеет, побеждает избыток. Если застопорится хоть что-то одно, 136 долларов перестанут казаться историей.
Материал носит информационный характер и не является инвестиционной рекомендацией.



